Алексей Серебряков: Все мои планы связаны с «Ногликами»

Алексей Серебряков: Все мои планы связаны с «Ногликами»

Главный тренер ФК «Ноглики» о своей продолжающейся карьере как футболиста и будущей как тренера, молодых игроках своей команды, престиже третьего дивизиона и многом другом.

— Весна этого года. Вам 40 лет. Вы возвращаетесь на профессиональный уровень спустя три года. Как такое возможно? (Весной Алексей Валерьевич сыграл за «Сахалин» 7 матчей и забил 1 гол — прим. авт.)

— «Ноглики» же сложно назвать любительской командой. Есть такой неофициальный статус как «полупрофессиональный» и это уже ближе к нам. Мы собираемся с мая по сентябрь, живем вместе, питаемся вместе, ежедневно тренируемся, в общем, стараемся жить как профессиональный клуб. Поэтому я всегда в тренинге и был готов физически. 40 лет не является для меня какой-то проблемой. В Италии, к примеру, как я немало.

— То есть особой разницы не ощутили?

— В подготовительном процессе конечно ощутил. Поначалу было тяжело, но терпимо. Конечно, я прекрасно понимаю, что в моем возрасте уже на надо лезть наверх, перекрывая дорогу молодым, но вот так сложились обстоятельства и попросили помочь. Я уже породнился с этим регионом и «Сахалин» для меня далеко не чужая команда, поэтому принял еще один вызов в первую очередь для самого себя.

— Было предложение продолжить играть за «Сахалин»?

— Нет, мы сразу обговорили, что я по окончании сезона продолжу заниматься «Ногликами». Если бы у «Ноглик» шла подготовка к сезону во время сезона во втором дивизионе, то я бы отказался бы и вовсе играть за «Сахалин». А так как было время до сборов, то я с удовольствием поиграл опять во второй лиге и получил огромный опыт в тренерском плане. Футболист же не задумывается над тренерскими заданиями и установками для чего именно он делает именно это задание. Окунувшись в тренерскую деятельность, я уже по-другому рассматриваю тренировочный процесс. Много внимания обращал именно на это и получил очень большой опыт. Эти полгода в «Сахалине» мне многое дали, на некоторые вещи стал смотреть совершенно по-другому.

— На сегодняшний день кто вы в первую очередь – тренер или игрок?

— Мне еще старшие мои товарищи говорили, что нет в этом плане «половинки» — ты либо тренер, либо игрок. Но, в силу небольшого бюджета, мы не можем позволить тренера и полную обойму игроков. Поэтому пока совмещаю. В каких-то моментах я больше тренер и не люблю футболистов, в каких-то больше игрок и сам «закипаю». Играющий главный тренер – это, конечно, нонсенс, так не должно быть и я это прекрасно понимаю, но, в силу финансового положения клуба, приходится брать оба бремя на себя.

— Сколько еще планируете играть?

— С удовольствием и без сожаления оставил бы амплуа игрока и перешел на полноценную тренерскую должность, но заменить пока меня некем (улыбается). Обычно все квалифицированные футболисты уже разобраны и играют на другом уровне, приходится выбирать из тех, кто остается. Причем и имеются селекционные ошибки. В этом году брали молодого парня из Ярославля, на сборах показывал себя неплохо, а потом раз – и иссяк. Но здесь дело, скорее всего, было в адаптации: 18 лет, первый раз уехал из родного города, да причем так далеко. Поэтому, как наберу состав из полностью квалифицированных футболистов, тот тут же закончу – обещаю (смеется).

— А если будет предложение от другого клуба, например, недалеко от родного Волгограда?

— Там большой выбор тренеров и даже многие заслуженные люди сидят без работы. Если позовут – будем смотреть, но пока все мои планы связаны с «Ногликами». Хочется, чтобы команда развивалась.

— Через 10 лет – вы тренер?

— Думаю и надеюсь, что — да. Амбиции высокие. Говорят же, что из плохих футболистов получается хорошие тренеры. Я считаю себя плохим футболистом, поэтому я должен вырасти в очень хорошего тренера.

— Где легче управлять игровым процессом – на поле или у бровки?

— Для меня – на поле. Еще, будучи футболистом, я не мог смотреть со скамейки – постоянное напряжение. На поле же ты можешь выплескивать эмоции. А вообще ставится игра на тренировках, а во время игры из-за всё тех же эмоций до игрока не достучишься. Он может услышать, что тренер кричит твое имя и пытается что-то до него донести, но не будет воспринимать слова, так как весь в игре. И я это понимаю, сам таким был, но все равно почему-то «пихаю» и подсказываю, за что себя постоянно ругаю. Это касается каких-то индивидуальных ошибок, а не тактики команды в определенный промежуток матча.

— В команде сейчас ряд молодых игроков. Ощущаете, что они быстрее и сильнее вас?

— Физически – да, они сильнее, но интеллектуально – слабее. Моей одной из основных задач является достучаться до них, чтобы они думали на поле. Многие из них считают, что если они будет быстро бежать, то будут хорошими футболистами, если еще сильно бить – очень хорошими, а если ко всему этому много бегать, то вообще будут суперфутболистами. А выходят на поле и в простейших ситуациях теряют мяч. Вот это самое сложное – заставить думать.

— Вообще «пихаете» часто?

— Да, очень часто (улыбается). Порой напихаешь, а потом приходишь домой и думаешь: «Зачем я обидел парня…». Хорошо, что подобрался такой коллектив, который адекватно воспринимает как похвалу, так и критику.

— Как воспринимают вас игроки – как тренера или одноклубника? Потому что одно дело, когда «пихает» тренер, другое – твой коллега.

— Сразу же проговаривали эти моменты. На поле и в раздевалке я – главный тренер. Вне игры – вы мои лучшие близкие друзья. Я могу, конечно, подсказать в жизни, но уже просто как старший товарищ.

 — «Ноглики» — это сплав молодых и опытных футболистов. Есть игроки, которым под 40, а есть те, которые родились в 21-м веке. Как уживается людям разных поколений и эпох на поле и в жизни?

— Получилось сплотить под общей целью – победой. Ну и большинство ребят знакомые друг с другом не первый год. Тот же Дима Ивченко (1978 г.р.) сразу сошелся со всеми, очень коммуникабельный человек, лидер по натуре. Я вообще им восхищаюсь: в 2015-м у него разорвались «кресты», а игрок уже возрастной. В итоге восстановился и вернулся на прежний уровень. В плане коммуникации он мне очень помогает, являясь промежуточным звеном между мной и некоторыми игроками. Он находит общий язык и с 16-ти, и с 24-летними. Парни с уважением относятся друг к другу.

— В команде много молодых футболистов с западной части страны, в основном с Волгограда. Они летят сюда, чтобы была игровая практика или, прежде всего, на заработки?

В основном же все студенты. Летом, пока нет занятий, они все равно где-то подрабатывают. Определенные мысли насчет заработка они не откидывают. К примеру, Влад Чередниченко не оставляет мыслей стать профессиональным футболистом. Пытается пробиться в родной «Ротор», ездит с ним на сборы, но пока немножко не получается туда попасть. Да, парни хотят и подзаработать, в чем я не вижу ничего плохого, и подтянуть свои физические, теоретические и ментальные возможности именно во взрослой команде мастеров, чтобы в дальнейшем пробовать себя в профессиональных командах. Все волгоградские ребята, игравшие за нас в прошлом году, пробовались пробиться в «Ротор». Чередниченко был близок к подписанию контракта, но в дело вмешались скорее бюрократические вопросы.

— Работа в «Ногликах» — это в лучшем случае с мая по октябрь. Чем занимаетесь в остальные месяцы?

— Посвящаю самообразованию (улыбается). Этой зимой работал в волгоградской ДЮСШ «Олимпия». На этот год тоже попробую свои силы в работе с детьми.

— Можно ли за сезон в Ногликах заработать столько, чтобы в зимнем перерыве ничего не делать?

— Если все выиграть, то можно себе позволить определенное время не работать, но это очень быстро надоедает. Многие хотят работать там, где работы поменьше. Это точно не для меня. Я не могу долго бездельничать – максимум месяц. Могу даже сказать, что мне сложнее находиться без дела, нежели работать.

— В этом сезоне у «Ноглик», пожалуй, самый насыщенный календарь на всем Дальнем Востоке. Есть от этого негативные последствия?

Конечно, нелегко. Понятно, что не все игры мы проводим на пределе возможностей, но даже просто ходить по полю две игры за два дня тяжеловато. Но в этом году, тьфу-тьфу, не такое нашествие травм. Я это связываю с тем, что у нас был подготовительный период около 2-х недель, когда мы заложили фундамент.

— Разве двух недель достаточно?

— Конечно, нет, но это лучше, чем ничего.

— После поражения от «Луча-Энергии-М» в первом матче сезона думали, что будет такой разрыв на сегодняшний день между вами и тем же «Лучом»?

Для «Луча» это была уже третья победа на тот момент. После игры подслушал разговор то ли болельщиков, то ли сотрудников клуба в котором они рассуждали, что можно взять четыре домашние игры и быть железно как минимум вторыми. Меня это как-то поддело и вторую игру мы им уже не отдали. В начале турнира мыслей не было, все могло перевернуться с ног на голову. Практически во всех матчах между нами, «Сахалином-М» и «Лучом-Энергией-М» была чуть ли не равная игра, и счет мог бы быть в любую пользу. После середины сезона уже стало ощущаться, что мы сильнее.

— Какой турнир в приоритете – третий дивизион или чемпионат области?

— Несмотря на сложившуюся ситуацию, третья лига остается значимым и престижным турниром, все-таки Чемпионат Дальнего Востока. Считаю, что та же «молодежка» «Луча» на голову выше всех с чемпионата нашей области. Для победы в матчах в третьем дивизионе мы затрачиваем больше усилий, чем на региональном уровне.

— У вас есть предложения, как можно исправить нынешнюю ситуацию?

— Здесь бы в своем огороде разобраться. Меня всегда поражают люди, которые рассуждают о вещах, в которых ничего не понимают, да еще и с умным видом. Так что я не буду подражать им. Конечно, хотелось бы, чтобы ситуация поменялась как и у нас в третьей лиге, так и на «Востоке» во второй. Для этого есть специально обученные люди и организации, и я лучше доверю это профессионалам своего дела.

— И последний вопрос: шампанское купили?

— Нет, не купили. У нас следом после «Сахалина-М» заключительные домашние игры на область, поэтому празднования мы оставим на потом.